Поколение П (2011)

А клейкие листочки, а дорогие могилы, а голубое небо, а любимая женщина!  

Как же жить-то будешь, чем ты любить-то их будешь?

Из сценария рекламного ролика для пива Tuborg

С таким адом в груди и в голове разве это возможно? 

Нет, именно ты едешь, чтобы к ним примкнуть... 

а если нет, то убьешь себя сам, а не выдержишь!

Удаленные комментарии копирайтера Алеши Карамазова

Первый вопрос человека, который случайно становится свидетелем творческого процесса в рекламном агентстве, звучит примерно так:

- А разве это честно по отношению к людям?

Конечно, вопрос вполне уместный, но цинизм – это главное и единственное требование к работникам рекламы. Хотя я называю это здравым смыслом.

Каким бы комичным не был образ Вавилена, он намного ближе к истине, чем вся позитивная чушь от идеологов. Восхождения на башню, рождение идеи из овладевшей тобой пустоты, перевозбуждение от собственного равнодушия, отказ от мыслей о мыслях – это абсолютно правдивая бугагашечка о реалиях постсоветского маркетинга. Конечно, реалии “нулевых” отличаются от реалий “лихих девяностых”, но экзистенциальный трэш-коллапс один на все времена.

И теперь я точно знаю, что Ефремов – это постсоветский Будда. Пелевин писал: “Когда не думаешь, многое становится ясным”. А по-моему, для абсолютного понимания и последующего просветления достаточно просто созерцать рожу Ефремова.

Так кончается мир / This Is How the World Ends (2000)

“Так кончается мир” – печальный unaired pilot Грегга Араки.

Араки не изменяет своему стилю и в который раз пытается грустно пошутить на тему подросткового безумия и одиночества. Выбор ТВ-формата в контексте любви режиссера к тинейджерам вполне логичен и, я бы сказала, удачен. В конце концов, выход подростковых проблем за рамки всяких “беверли хиллзов” помог бы целевой аудитории справиться с коллапсами намного быстрее, чем традиционные психоаналитики.

Надо сказать, Араки и не собирается вести разговоры о том, что кто-то вообще должен с чем-то справляться. Его апокалиптические зарисовки о тинейджерах говорят о ностальгии по старым дня хаоса и о ненужности, даже неправильности, противостояния подростковому “идиотизму”. То, что мы называем идиотизмом, – это последняя возможность жить так, как тебе хочется. Апокалиптична не жизнь подростка, а переход во взрослую жизнь. У Араки конец света – это то, что мы называем началом. Правда же, как можно называть началом период, когда ты перестаешь руководствоваться безумными гормональными стремлениями во имя каких-то перспектив, “зеленой лужайки” и красивого надгробия?

Создатель проблемных поколений

После ленты “Ба-бах” я перевдохновилась Араки и засела за просмотр оставшихся его работ. На днях посмотрела два наиболее противоречивых и мейнстримовых его фильма - “Роскошная жизнь” и “Хохотушка”. Противоречивы они, конечно, не потому, что поднимают проблемы, о которых обычно боятся говорить вслух, но, наоборот, отвлекают от них. Поклон развлекательной индустрии.

Если “Роскошная жизнь” еще как-то отдает прежним Араки, то “Хохотушка” представляет собой странный позитивный трэш, который должен был быть комедией, той самой, молодежной. Конечно, Араки человек талантливый, и его молодежная комедия не может быть такой же ужасной, как, например, все остальные классические фильмы этого направления, но смотреть это, мягко говоря, сложно. Усиленно срезая на крутых поворотах, которые делают Грегга Араки Греггом Араки, он перестает быть собой, тем циничным, но проницательным человеком, которого я люблю. Его ироничное обожание ужасов окружающего мира вместе с жутким оформлением идеи в “космические” метафоры – единственное утешение во время кризисов молодой жизни.

При всей идейной убогости “Хохотушки” и “Роскошной жизни”, Араки умудряется хранить верность кинематографу. Тому самому, который заставляет наши сердца биться чаще во время просмотра титров даже самого хренового фильма. В “Роскошной жизни” очень яркие титры и, конечно, великое множество Линча в картинке, которая все еще остается выразительной. Талант, конечно, не пропьешь, но далеко не каждый гений способен на приличный мейнстрим.

Ба-бах / Kaboom (2010)

Одно из главных преимуществ фильмов Араки состоит в том, что если даже тебе не нравится гейское очарование героев, можно просто закрыть глаза и слушать, твой хэппенинг в любом случае состоится. Что же несет в массы фильм “Kaboom”, чье название явно создавалось под впечатлением от творчества Marilyn Manson, и почему все апокалиптические переживания режиссера не закончились песенкой "Arma-Goddamn-Motherfuckin-Geddon", нам предстоит попытаться выяснить этой ночью.

Завороженный / Spellbound (1945)

Фильм “Завороженный” начинается увертюрой и кадром с застывшим лицом немного безумного Грегори Пека. И пока звучит музыка, нам, зрителям 21 века и потребителям паленых “рипов”, волей-неволей приходится думать о том, что сделал человек на экране. Конечно, как герой фильма, он в любом случае является участником какого-то драматического таинства, но опущенная голова свидетельствует о том, что в жизни персонажа произошло нечто, что создает трагедию, даже если ничего не происходит. Драма человеческой жизни состоит в том, что чаще всего она не требует событий, действий, постороннего вмешательства, на каком-то этапе нам вполне хватает собственного прошлого.

Социальная сеть / The Social Network (2010)

Когда Трент Резнор получал свой первый Оскар, произошла совершенно удивительная вещь. Удивительная не потому, что никто и никогда не мог предположить, что столь беспокойная натура когда-нибудь успокоится, и начнет торжественно сиять со сцены, с принципами которой, как всем казалось, эта натура когда-то боролась. Музыкант выразил свою благодарность всем участникам проекта, и когда прозвучало имя Дэвида Финчера, зал вдруг промолчал. Тогда Трент повторил имя режиссера, и зал вяло начал аплодировать. Камера повернулась к Финчеру и внесла в архивы Академии грустный взгляд побежденного режиссера.

“Социальная сеть” – довольно примитивное кино с точки зрения эстетического “небыдлизма”. Несмотря на сносные актерские работы, фильм просто поражает шаблонным сценарием и предсказуемостью съемки, предсказуемостью крупных планов лиц героев с предсказуемыми эмоциями. Речь, конечно, совершенно не об этом, а о том, что вопреки всем этим “но” я считаю, что “Социальная сеть” должна была получить Оскар по совершенно американским причинам.

Мы, конечно, живем далеко от цивилизации, но даже на просторах СНГ у нас была возможность понять, что миром уже давно правит информация, которая сегодня быстрее всего распространяется через социальные сети. Facebook правит миром, перекачивая тонны информации, которую многие хотели бы скрыть. Публичность там может принести большие доходы, может привести к банкротству. Интернет прекрасно отражает контрастность человеческой натуры, подчеркивая ее негативную сторону в большинстве случаев. В конце концов, “крючок”, на который обычно ловят потребителя, до сих пор лепят из секса, насилия, тщеславия и желания власти. И Цукерберг побеждает Ассанжа, который надорвался, развивая свою информационно-террористическую деятельность, за счет пары кнопок.

Финчер очень четко поймал информационный тренд прошлого года. Он снял “Социальную сеть” потому, что ее нельзя было не посмотреть, само название фильма – великолепный заголовок, отличный информационный повод. Каким бы не был сам фильм, но общество хотело именно его. Если Штаты так настроены на “объективную” оценку фильма в баксах и пиар-публикациях, то, вот, получите кино, которое этого достойно. А так, приходится думать, что академики либо безнадежно утонули в собственной унылости, либо сидят на “откатах”.

Скелеты / Skeletons (2010)

У любого, даже самого праведного праведника, есть ужасная тайна, которую он хотел бы припрятать от общественности. Ему кажется, что эта тайна разрушит всю жизнь, если вдруг всплывет. На самом же деле, любая секретная информация обладает невероятной силой только потому, что ее скрывают. Естественно, что человек, который делает тайное явным, становится официальным представителем божественных сил на этой планете, но, в конце концов, технологии раскрытия чужих тайн приводят к тому, что детектив погружается в пучину своих собственных грешков.

Режиссер Ник Уитфилд по-своему интерпретировал английскую мудрость “У каждого есть свой скелет в шкафу”. Герои его фильма – детективы, которые при помощи мистических приборов, извлекают из старых шкафов секретные события, разговоры и даже чувства. Два чудесных камешка позволяют детективам погружаться в воспоминания, добывая, таким образом, нужную информацию. И, конечно, однажды один из детективов начинает путешествия в собственную память. Однако эти непрофессиональные действия помогают глубже понять одно таинственное дело, которое предстоит раскрыть.

Фильм “Скелеты” похож на кинематографическую интерпретацию своего саундтрека, что, кстати, вполне вероятно, т.к. композитор с фамилией Уитфилд, скорее всего, приходится родственником режиссеру. Трагические погружения в воспоминания главных героев и болезненную тоску по детской спокойной жизни режиссер преподносит с толикой британского юмора, чем и очаровывает зрителя.

Смешная история о двух циничных детективах, которая неожиданно превращается в грустный экзистенциальный трэшак, заканчивается идиллическим обедом на лужайке. Несмотря на все эти сюжетные шероховатости, фильм воспринимается удивительно приятно. И когда появляются титры, ты начинаешь думать о своем кладбище в шкафу как о веселом и неизбежном приключении.