Я запомнила бумажный “Ромовый дневник” как депрессивный, пропитанный разочарованием, набросок потерявшегося человека, который через некоторое время обрел себя и читателей в образе Хантера, которого мы любим. Ключевое слово, еще раз обращу ваше внимание, – набросок. И по слогу, и по сюжету, и по идее эта книга решительно отличается от всего того, что прославило мистера Томпсона.
