По древу смерти

Канны-2011 как-то закономерно стали ассоциироваться с противостоянием “Меланхолии” изгнанного Триера и “Древа жизни” обласканного калифорнийским интеллектом Малика. Оба фильма поднимают или, в случае последнего, пытаются поднять проблему человека в огромном непонятном мире. Проблема, конечно, не новая, но при условии грамотного подхода может вылиться в целый философский трактат. Печально, конечно, но в наши дни интерпретация одиночества человека в рамках трактатов больше похожа на боянистую шутку. Сложно сказать, что мы сегодня критикуем. Форму или суть? Трактат или проблему?

Древо жизни (Tree of Life, The)

Малик был изначально далек от трактата как такового, но снимал с претензией на монументальность. В фильме режиссер пытается провести художественную параллель между жизнью человека и жизнью Земли, используя забракованный на Дискавери видеоматериал. Я, конечно, не хочу сказать, что здесь нет никакой связи, но, постойте, по-моему, это уже где-то было. Сама попытка изучения возникновения жизни на Земле является этой метафорой. Какую Америку хотел нам открыть Малик?

Вопросы, которые режиссер задает зрителю, по крайней мере, удивляют. Сколько бы мы не спрашивали себя, кто мы, откуда и куда идем, мы не получим ответ. Да и ответ нам не нужен. Прекрасен не ответ, прекрасна попытка найти его.

Нет, конечно, нас всегда будет очаровывать звездное небо. В нашем слепом взгляде в доступный краешек Вселенной есть что-то лирическое. Но звезды несут в себе смысл только тогда, когда они висят прямо у тебя над головой. На пленке - это просто мясо для развития сюжета и идеи. И если твой сценарий построен на религиозной копипасте из стереотипов, то весь твой космос на экране при всех его красотах и просторах не будет иметь никакого смысла.

Меланхолия (Melancholia)

По форме Триер и Малик очень похожи. Даже идея у них одна на двоих. Но герои Триера реальные люди, которые ищут чего-то очень конкретного, близкого, человеческого, того, что действительно имеет значение в любой момент твоей жизни. Герои Малика ждут готовый ответ, искренне веруя в то, что работая по схеме, можно заполучить билет в прекрасное-далеко.

“Древо жизни” – это схема. Здесь ты должен затихнуть от восторга, здесь ты должен оглохнуть от реквиема, здесь ты должен прослезиться – ведь люди… они же все вместе! Не хочу настаивать на ненависти к положительному взгляду на мир, но улыбающаяся толпа мертвых… разве это не конец любого голливудского фильма?

В итоге, мне кажется, что настоящая проблема заключается в том, что мы не можем признать, что все наши попытки найти ответ – это убого. Мы как-то здесь оказались, мы как-то уйдем отсюда. Религия никогда не даст нам ответ, и не потому что религию придумали сами люди, а потому что мы не знаем, был ли вопрос.

P.S. Между формой и идеей я выбираю сильного автора%)

Меланхолия / Melancholia (2011)

Понятия не имею, какого черта Триер ввязался в эту авантюру. Я не знаю, для кого и для чего он снимал этот фильм на самом деле. Я знаю только то, что эта экзистенциальная (простите, слово-паразит) какофония была стратегически правильным решением - нам нужны красивая картинка, чакрораздирающая музыка и хороший троллинг.

Триер очень точно увидел нашу потребность в конце света и направил на героев своего фильма небесное тело с лирическим названием Меланхолия. Символизировало оно всеобщую подавленность в ожидании большого взрыва или нет, но исход фильма был очевиден. И Триер наконец-то взял саспенс в свои руки.

Образование Чарли Бэнкса / The Education of Charlie Banks (2007)

“Я все никак не мог поверить, что человек, который дико скачет по сцене в шортах, мог так глубоко закопаться“, – слышала я из трубки полчаса назад. Правда, я и сама с трудом верю в то, что режиссерский дебют Фреда Дерста именно такой – рассудительный и глубокий. Фицджеральд, конечно, достучался до многих, но кто бы мог подумать, что среди них окажется мистер Дерст?

Сколько бы фильмов я не смотрела, но больше всего меня все равно удивляет то, что происходит в реальном мире. Взаимодействие людей между собой, мелкие детали, которые толкают на страшные поступки, вся цепочка событий человеческой жизни – вот настоящее произведение искусства.

Поколение П (2011)

А клейкие листочки, а дорогие могилы, а голубое небо, а любимая женщина!  

Как же жить-то будешь, чем ты любить-то их будешь?

Из сценария рекламного ролика для пива Tuborg

С таким адом в груди и в голове разве это возможно? 

Нет, именно ты едешь, чтобы к ним примкнуть... 

а если нет, то убьешь себя сам, а не выдержишь!

Удаленные комментарии копирайтера Алеши Карамазова

Первый вопрос человека, который случайно становится свидетелем творческого процесса в рекламном агентстве, звучит примерно так:

- А разве это честно по отношению к людям?

Конечно, вопрос вполне уместный, но цинизм – это главное и единственное требование к работникам рекламы. Хотя я называю это здравым смыслом.

Каким бы комичным не был образ Вавилена, он намного ближе к истине, чем вся позитивная чушь от идеологов. Восхождения на башню, рождение идеи из овладевшей тобой пустоты, перевозбуждение от собственного равнодушия, отказ от мыслей о мыслях – это абсолютно правдивая бугагашечка о реалиях постсоветского маркетинга. Конечно, реалии “нулевых” отличаются от реалий “лихих девяностых”, но экзистенциальный трэш-коллапс один на все времена.

И теперь я точно знаю, что Ефремов – это постсоветский Будда. Пелевин писал: “Когда не думаешь, многое становится ясным”. А по-моему, для абсолютного понимания и последующего просветления достаточно просто созерцать рожу Ефремова.

Так кончается мир / This Is How the World Ends (2000)

“Так кончается мир” – печальный unaired pilot Грегга Араки.

Араки не изменяет своему стилю и в который раз пытается грустно пошутить на тему подросткового безумия и одиночества. Выбор ТВ-формата в контексте любви режиссера к тинейджерам вполне логичен и, я бы сказала, удачен. В конце концов, выход подростковых проблем за рамки всяких “беверли хиллзов” помог бы целевой аудитории справиться с коллапсами намного быстрее, чем традиционные психоаналитики.

Надо сказать, Араки и не собирается вести разговоры о том, что кто-то вообще должен с чем-то справляться. Его апокалиптические зарисовки о тинейджерах говорят о ностальгии по старым дня хаоса и о ненужности, даже неправильности, противостояния подростковому “идиотизму”. То, что мы называем идиотизмом, – это последняя возможность жить так, как тебе хочется. Апокалиптична не жизнь подростка, а переход во взрослую жизнь. У Араки конец света – это то, что мы называем началом. Правда же, как можно называть началом период, когда ты перестаешь руководствоваться безумными гормональными стремлениями во имя каких-то перспектив, “зеленой лужайки” и красивого надгробия?

Создатель проблемных поколений

После ленты “Ба-бах” я перевдохновилась Араки и засела за просмотр оставшихся его работ. На днях посмотрела два наиболее противоречивых и мейнстримовых его фильма - “Роскошная жизнь” и “Хохотушка”. Противоречивы они, конечно, не потому, что поднимают проблемы, о которых обычно боятся говорить вслух, но, наоборот, отвлекают от них. Поклон развлекательной индустрии.

Если “Роскошная жизнь” еще как-то отдает прежним Араки, то “Хохотушка” представляет собой странный позитивный трэш, который должен был быть комедией, той самой, молодежной. Конечно, Араки человек талантливый, и его молодежная комедия не может быть такой же ужасной, как, например, все остальные классические фильмы этого направления, но смотреть это, мягко говоря, сложно. Усиленно срезая на крутых поворотах, которые делают Грегга Араки Греггом Араки, он перестает быть собой, тем циничным, но проницательным человеком, которого я люблю. Его ироничное обожание ужасов окружающего мира вместе с жутким оформлением идеи в “космические” метафоры – единственное утешение во время кризисов молодой жизни.

При всей идейной убогости “Хохотушки” и “Роскошной жизни”, Араки умудряется хранить верность кинематографу. Тому самому, который заставляет наши сердца биться чаще во время просмотра титров даже самого хренового фильма. В “Роскошной жизни” очень яркие титры и, конечно, великое множество Линча в картинке, которая все еще остается выразительной. Талант, конечно, не пропьешь, но далеко не каждый гений способен на приличный мейнстрим.

Ба-бах / Kaboom (2010)

Одно из главных преимуществ фильмов Араки состоит в том, что если даже тебе не нравится гейское очарование героев, можно просто закрыть глаза и слушать, твой хэппенинг в любом случае состоится. Что же несет в массы фильм “Kaboom”, чье название явно создавалось под впечатлением от творчества Marilyn Manson, и почему все апокалиптические переживания режиссера не закончились песенкой "Arma-Goddamn-Motherfuckin-Geddon", нам предстоит попытаться выяснить этой ночью.